Или, скажем, мы, люди. Если не вдаваться в подробности, то мы — такие все из себя умные, цивилизованные, знающие толк в ипотеке, сковородах с антипригарным покрытием и Верди, — оглядываясь в эволюционном смысле через плечо, видим длинную череду неуверенно ковыляющих предков вплоть до самого первого, с волосатым торсом, исчезающе крошечным лбом и интеллектом любителя телевикторин.
Косорылыми котами не рождаются, ими становятся, часто при попытке переиграть в гляделки или изнасиловать несущийся по шоссе автомобиль — точнее, после того, как ветеринар соскребет с асфальта последствия и сошьет их воедино, как сумеет.